«Красота должна быть частью жизни, а не роскошью отдельно от неё», — писал Уильям Моррис. Ничто не придаёт семейному застолью большей роскоши и благородства, чем рукотворная кружевная скатерть на столе. Ничто не вызывает большего изумления, чем изысканное старинное кружево, в которое вложены долгие дни неизвестной кружевницы: в нём каждая петля хранит жест руки, доведённый до совершенства, тишину мастерской и иной ритм жизни, где красота рождалась из терпения.
Кружево в этом смысле удивительно близко природе — оно словно вырастает, как узор инея, но создаётся не холодом и ветром, а человеческим вдохновением, усердием и временем.
